На сорок втором километре трассы фары выхватили из темноты брошенный поперек дороги трактор без колес. Сенцов понял, что тормозить придется не из-за него. Из мокрого ольшаника в кювете неторопливо вышли трое. Один поднял руку, как усталый инспектор, только вместо жезла в этой руке была монтировка. Сенцов сбросил передачу, лесовоз захрипел, тяжело осел на рессорах, и двадцать кубов свежего кругляка позади качнулись, скрипнув стяжками. Он не заглушил мотор, просто снял ногу с газа и стал смотреть, как они подходят...

Светлана отложила деревянный штифт, которым поправляла натяжение шелковой нити в раме для реставрации, и посмотрела на мужа. Илья стоял посреди гостиной в пальто, с которого на ламинат капала октябрьская морось. Он даже не разулся, держа в одной руке полиэтиленовый пакет со спортивными брюками, а в другой мобильный телефон с горящим экраном. — Ты меня вообще слышишь? — повторил он, повышая голос так, словно Светлана сидела на другом конце привокзальной площади. — Я русским языком говорю: до субботы нужно закрыть вопрос...