В пятницу вечером Соколовы приехали на дачу к родителям Павла — Виктору Петровичу и Ларисе Ивановне. Машина ещё не успела остановиться у калитки, а пятилетняя Вера уже выскочила из детского кресла и пыталась открыть дверь...

Виктор Петрович Соколов проснулся в четыре утра от собственного сердцебиения — тяжелого, глухого, как удары молота по наковальне. Будильника он не ставил, но организм за тридцать лет привык к подъему в пять ноль-ноль, чтобы успеть к первой смене на «Механоне». Он лежал в темноте и слушал шум города. Тишина в спальне стала почти осязаемой, удушливой. Всего неделю назад жизнь была расписана по минутам, а теперь осталась только пустота. В ту пятницу всё решилось за пять минут. Дверь кабинета директора закрылась с глухим щелчком, и посыпались дежурные фразы: «оптимизация», «структурные изменения»...