Шкатулка была тяжелее, чем я помнила с детства. Я сдвинула клеёнчатую крышку, и из-под верхнего слоя пуговиц – перламутровых, костяных, форменных с якорями – скользнул на стол маленький металлический ключ на выцветшей бечёвке. На бородке кто-то нацарапал иглой две цифры: «42». Я держала его в руке и не понимала, зачем маме, портнихе из тульской пятиэтажки на улице Оборонной, тридцать лет хранить ключ от чего-то, о чём она не сказала за всю жизнь ни слова. Я долго сидела над этим ключом, прежде чем положить его на клеёнку рядом со шкатулкой...

Это будет не просто рассказ о шахматисте. Это будет путешествие в нашу с вами молодость, в самое сердце 80-х. В эпоху, когда мир, затаив дыхание, следил за величайшим противостоянием в истории – битвой двух «К», Карпова и Каспарова. Эта титаническая схватка была настолько яркой, что в ее тени порой оставались другие, не менее грандиозные события и герои. И сегодня я хочу восстановить историческую справедливость и рассказать вам историю о человеке, который был не просто свидетелем этой битвы. Он был ее третьим, недостающим элементом...