В усадьбе Силантьевых светились все окна, лилась музыка и раздавался громкий смех. Хозяин давал вечер. Раскрасневшийся, с бородой —лопатой, в сюртуке, с золотыми часами на большой, толстой цепи, которые он то и дело доставал из кармана, ходил он между гостями и зорко следил, чтобы все гости были сытыми и пьяными. Чтобы никто не сказал, что, мол, Прошка Силантьев, пожалел яств и выпивки. Смородиновая, вишнёвая, малиновая настойки так и лились рекой, самогон, водка царская, вино заморское— лакеи не...

По утрам в городах Северной Кореи на рынки и к станциям выходят молодёжные патрули с красными повязками. Они разглядывают причёски прохожих, прикидывают ширину брюк, выискивают иностранные надписи на футболках. Замеченному в узких джинсах или с крашеными прядями, по свидетельствам перебежчиков, грозит публичная проработка, а в тяжёлых случаях имя, домашний адрес и место работы нарушителя объявляют через городские громкоговорители. Стороннему наблюдателю сцена кажется абсурдом из антиутопии, хотя ничего нового в ней нет...