Елена Алексеевна хмурилась. Лечение назначила, но на этот раз была сердита и даже казалось – неприветлива и зла. Сердилась, что Альбина – опять без паспорта, и никакого паспорта у нее просто нет и никогда не было...

Я стояла перед стеклянной витриной аптеки, сжимая в онемевших пальцах синий пластик пенсионной карты. На табло кассы горела безжалостная цифра: четыре тысячи двести рублей. Столько стоили мои капли для глаз, без которых левый глаз окончательно затянет серой пеленой. Капли нужно было капать каждый день, без перерывов, иначе хрупкие сосуды сетчатки просто не выдержат давления. — Оплачивать будете? — устало спросила молодая провизор, поправляя съехавшую медицинскую маску и нетерпеливо постукивая ногтями по монетному лотку...