– Что ты сказал? – спросила Лена, замерев у входа. Голос её дрогнул совсем чуть-чуть – ровно настолько, чтобы Андрей это заметил. Он стоял посреди кухни в расстёгнутой рубашке, которую обычно снимал, едва переступив порог дома, и смотрел на неё так, будто она сказала что-то неприличное. – Что тут непонятного? – он развёл руками. – Мама считает, что это правильно. Мы же семья. У неё пенсия маленькая, а у тебя зарплата нормальная. Она говорит: зачем копить на какую-то ерунду, когда матери нужна помощь? Лена медленно стянула пальто...

Училище Киры готовило поваров-кондитеров, и общежитие его всегда пахло то жареным луком, то ванилью, то перегаром после выходных. Запахи жили в старых обоях, въедались в шторы и куртки в общих гардеробах. Кира жила здесь потому, что родители ее остались в деревне за триста километров. Она звонила им по воскресеньям и говорила, что все хорошо. За ней ухаживали два парня. Рома учился на электрика. Появлялся в общаге обычно по вечерам, после своих пар. В кармане старой кожанки у него всегда лежала плитка «Аленки» или «Сникерс»...