Ольга приехала к матери переклеивать обои в спальне. Отодвинули сервант — и с задней стенки, из-за зеркала, выпал пухлый конверт. На конверте маминым почерком: «Оле». Внутри — 118 тысяч рублей и тетрадный листок, расчерченный карандашом по месяцам: «март — 800, апрель — 1000, май — 500...». Восемь лет записей. Мать копила дочери с пенсии в 21 400 — по пятьсот, по тысяче, как получалось. Дело было в Благовещенске. Матери, Вере Дмитриевне, 72 года, бывшая телефонистка. Дочери Ольге 41, она растит сына одна, работает в две смены...

— Мам, ты же сама обещала, помнишь? Никто тебя за язык не тянул. Торжественно, при всех, встала и сказала, что образование единственного и долгожданного внука возьмешь на себя, все оплатишь. А теперь, когда до поступления осталось несколько месяцев, выясняется, что ты ничего не собираешься делать! Марина говорила громко, почти кричала. Ольга Дмитриевна сидела на диване и молча смотрела на нее. Дочь пришла без предупреждения, с порога начала рассказывать про то, как сложно поступить нынче в вуз, в...