«Впусти, я же сестра!»: наглая золовка решила, что наш гараж — её наследство Искры от болгарки сыпались на промёрзшую землю рыжей злой метелью. Калёный металл визжал, захлёбывался, но зубчатый круг брал своё. Миллиметр за миллиметром старая проушина сдавала позиции. Надежда перехватила инструмент поудобнее. Брезентовые рукавицы задубели на ветру, плечи ломило от тяжести. В автобусном парке за двадцать лет сменным диспетчером она привыкла к железкам. Там, если вовремя не осадишь механика с похмелья, наутро сорок машин останутся стоять у забора...

– Вера, а резину твой бывший тоже к субботе вывезет? Её ж там до потолка. Анатолий Петрович стоял у ворот бокса в телогрейке поверх домашнего свитера и держал на поводке рыжую собаку, которая рвалась к соседним воротам. Вера как раз снимала с крюка старые санки с облупленной синей краской. На них когда-то катали Дениса, а потом санки повесили под потолок, потому что выбросить было жалко. – Какую резину? – спросила она. – Говорю тебе, колёса. С сентября носят и носят. Вера поставила санки к стене и прошла за стеллаж с инструментами Геннадия...