«Впусти, я же сестра!»: наглая золовка решила, что наш гараж — её наследство Искры от болгарки сыпались на промёрзшую землю рыжей злой метелью. Калёный металл визжал, захлёбывался, но зубчатый круг брал своё. Миллиметр за миллиметром старая проушина сдавала позиции. Надежда перехватила инструмент поудобнее. Брезентовые рукавицы задубели на ветру, плечи ломило от тяжести. В автобусном парке за двадцать лет сменным диспетчером она привыкла к железкам. Там, если вовремя не осадишь механика с похмелья, наутро сорок машин останутся стоять у забора...

— Ты хоть понимаешь, с кем говоришь? — тяжелый взгляд из-под густых бровей упирался в приезжего собеседника. — Я этот город на своих руках из грязи вытащил, пока вы там в Москве бумажки перекладывали. Перед нами фигура, равной которой Красноярск не знал со времен купцов-золотопромышленников. Анатолий Петрович Быков, для своих — просто Толя Бык или, за любовь к дорогим пиджакам и голливудской улыбке, Челентано. Родился он в 1960 году в пыльном шахтерском Назарово. Жизнь била его с самого детства: отец-рабочий ушел из жизни рано, оставив мать-уборщицу с детьми...