Самые результативные хоккеисты в истории КХЛ / ТОП-20
Он заложил мою квартиру, ничего не сказав. Я же сделала свой ход
В читальном зале городской библиотеки всегда пахло одинаково: старой бумагой, подсохшим клеем и несбывшимися мечтами. Елена Петровна, которую коллеги за глаза называли «книжной душой», аккуратно расправляла загнутые уголки на страницах потрёпанного томика Бунина. Её пальцы, тонкие и вечно испачканные в типографской краске, работали быстро и бережно. Дома её ждал другой мир. Мир, где сияли софиты, даже если они были воображаемыми, и где звенел голос её мужа, Вадима. Вадим был актёром. Не из тех, чьи лица печатают на каждой остановке, а из «вечно подающих надежды»...
«Убирайся в свой лес!» — смеялся муж над тестем. Но один звонок лишил его дома, а утренняя выходка — свободы
— Дарья, ну сколько можно повторять? В этом заляпанном соусом фартуке ты похожа на кухарку. Гости Эдуарда Романовича решат, что мы на персонале экономим. Иди на кухню, перемывай хрусталь и не отсвечивай, — Тамара Львовна презрительно скривила губы, поправляя на шее тяжелое жемчужное ожерелье. Я провела на ногах двое суток. Сама запекала форель с розмарином, крутила рулеты из баклажанов, вымешивала крем для огромного многоярусного медовика. Хотела, чтобы юбилей свекрови прошел безупречно. Пятьдесят пять лет — дата серьезная...