— Валя, я вчерашний суп пробовал. Ты зачем туда полпакета картошки высыпала? Мы что, ресторан держим? Это же перевод продуктов, натуральное разбазаривание! Сергей Николаевич стоял в дверях кухни, придерживая одной рукой очки в тонкой металлической оправе, которые вечно сползали на кончик носа. Другой рукой он сжимал тетрадь в клеточку, свою знаменитую амбарную книгу, куда на протяжении многих лет записывал каждую потраченную копейку. Его брюзгливое лицо с глубокими носогубными складками выражало крайнюю степень недовольства...

Сергей Николаевич никогда не считал себя одиноким человеком. Он жил спокойно, без особых потрясений. Работал инженером в небольшой строительной фирме, по вечерам гулял в парке возле дома, по выходным ездил на кладбище к жене, которой не стало пять лет назад. Дочь давно переехала в Канаду, звонила редко, но исправно поздравляла с праздниками. Жизнь текла ровно, почти незаметно, как река, на которую перестали обращать внимание. Наверное, именно поэтому он не сразу понял, что с ним происходит. Все началось с пустяка...

Грузовая машина остановилась у калитки в половине девятого утра. В кузове стояли шкаф, свёрнутый ковёр и коробки с маминым почерком. Оксана вышла на крыльцо, оставив дверь открытой. В доме завтракали дети, и младший просил ещё сырников. Людмила Васильевна держала накладную. Рядом с ней Сергей Николаевич объяснял грузчикам, что шкаф надо поднять на второй этаж. — Ворота закрыты, — сказала Оксана. — Разгружать здесь нельзя. Мать подошла к сетке. — Мы поживём у тебя до продажи квартиры. Не на улице же нам сидеть...