Пожилая женщина пробралась через толпу зевак и схватила режиссера за рукав. – Что же это у вас ребенок такой ободранный и голодный? Вот возьмите. Мы с бабами кое-что ему собрали. Одежёнку, пирогов напекли. Сергей Бондарчук растерянно смотрел на узелок, который женщина совала ему в руки. Съемочная площадка под Воронежем замерла. – Бабушка, с мальчиком всё в порядке, – наконец выдавил режиссер. – Просто снимается кино. Женщина недоверчиво покосилась на шестилетнего Пашу Борискина в лохмотьях, покачала головой и всё равно оставила узелок...

На самом деле, они начали новую жизнь под вымышленными именами, спасаясь не от врага, а от собственного государства. Тридцать три года они жили в тени, молча неся груз лжи, страха и невысказанной правды. Никаких фотографий. Никаких родственников. Никаких воспоминаний. Только работа, тишина и плотно задернутые шторы. Но прошлое не умирает. Оно ждёт — в пыльных архивах, в случайных взглядах, в пожелтевших газетных вырезках. И однажды оно стучится в дверь… 20 лет под чужими именами. Семья бывшего офицера...