Сергей Леонидович понял, что в доме опять беда, по звуку. Не крик, не звон посуды, а короткий деревянный стук — так падала на паркет трость Матвея, когда сын терял равновесие и не успевал выставить руку. Он вышел из кабинета и увидел Ларису у лестницы. На ней было белое пальто, то самое, которое Матвей привёз ей из Милана после победного турнира, и в пальцах она крутила брелок от машины. На втором этаже Аграфена Степановна пыталась поднять Матвея с пола, а Лариса смотрела туда снизу с выражением усталой гостьи, у которой медлили с подачей такси...

Утро следующего дня выдалось хмурым и серым. Небо с самого рассвета затянуло низкими, тяжёлыми облаками, а мелкий, назойливый дождь не переставал моросить, превращая двор госпиталя в бесконечное месиво из грязи, луж и следов от автомобильных шин. Ветер время от времени швырял в окна пригоршни холодных капель, и стёкла отзывались на них тихим дребезжанием, словно само здание устало от происходящего не меньше людей, которые в нём работали. Валя стояла у окна в палате Лунтика, машинально придерживая...