Назаров нагадил коллегам. Он рассказал про российских актёров, притворяющихся патриотами
– Слышал про твоего мальчика. Если честно, после вчерашнего о нём говорит весь госпиталь. Даже в столовой обсуждают, а уж поверь мне, если
Утро следующего дня выдалось хмурым и серым. Небо с самого рассвета затянуло низкими, тяжёлыми облаками, а мелкий, назойливый дождь не переставал моросить, превращая двор госпиталя в бесконечное месиво из грязи, луж и следов от автомобильных шин. Ветер время от времени швырял в окна пригоршни холодных капель, и стёкла отзывались на них тихим дребезжанием, словно само здание устало от происходящего не меньше людей, которые в нём работали. Валя стояла у окна в палате Лунтика, машинально придерживая...
– Его психика получила слишком много ударов за очень короткое время. Для взрослого человека это было бы серьёзным испытанием. Для ребёнка
Художников не задавал вопросов, на которые требовались ответы. Не просил посмотреть на него. Не убеждал, что всё будет хорошо. Он просто находился рядом, стараясь дать ребёнку то, чего у него давно не было, – ощущение безопасности рядом со взрослым человеком. Валя наблюдала за происходящим молча. Сначала ей казалось, что ничего не меняется. Лунтик по-прежнему сидел неподвижно, не поднимая глаз и не произнося ни слова. Однако постепенно она начала замечать то, на что сама раньше не обратила бы внимания...