— Мы прописали племянника в твою студию, ты не обеднеешь. Голос тети Гали в трубке звучал не просто уверенно — в нем звенела та непрошибаемая, железобетонная наглость, которую люди беспардонные искренне считают семейной душевностью. — Что ты сделала? — переспросил Артем, медленно опуская чашку с кофе на подоконник. Кофе остыл, но пальцы обожгло внезапной волной холодной ярости. — Ой, Тема, не делай трагедию на пустом месте! — тетя фыркнула, где-то на заднем плане загремели кастрюли, послышался хруст чипсов и ленивое мычание двадцатидвухлетнего Костика...

Я сидела в своём номере, десятый раз перечитывала одну и ту же страницу конспекта и ничего не понимала. Мои мысли постоянно возвращались к Сергею и нашему разговору. Буквы расплывались перед глазами, а в ушах стоял его настойчивый голос: «Диктуй адрес, Ксюша». Я любила его лет с пятнадцати. Поэтому и помогала всегда с домашкой, терпела его насмешки над моими робкими попытками понравиться. Я видела, как он смотрит на других девушек – ярких, раскованных, совсем не таких, как я. Понимала, что для него я всего лишь друг, соседка, не больше...