Игорь Срибный На зыбкой грани сна и яви Явился ангел мне с небес... Взмахнув ресницами, мне звезды просияли, И солнца луч над соснами воскрес. Свечой пасхальною возжег зарю, Прогнал туч серых завесь прочь. За все, что было, я тебя благодарю! Уходит ночь, уходит ночь... Когда она впервые попала к нему домой, в его холостяцкую «однушку» хрущевских времен, она удивилась тому аскетизму, с которым он вполне мирно уживался. В комнате была какая-то кровать, типа походной, телевизор на тумбочке и глубокое продавленное кресло...

Смена на заводе выдалась «адской». В цехе номер четыре гудел станок, и этот гул, казалось, просочился Марине под кожу, в самую кровь. Пятница, вечер, в висках стучит, а перед глазами — только мечта о горячей ванне и тишине. Марина работала мастером участка, и ответственность за план выпила из неё все соки. Она повернула ключ в замке, предвкушая, как скинет тяжелые ботинки. Но едва дверь поддалась, на неё обрушилась лавина звуков, запахов и… чужой жизни. — А вот и хозяйка! — раздался зычный, раскатистый бас тетки Тамары...