В уютной гостиной, залитой мягким светом торшера, царил идеальный порядок. На журнальном столике еще дымились две чашки чая с бергамотом — любимый сорт Марка. За окном монотонно шуршал октябрьский дождь, создавая ту самую атмосферу домашнего кокона, которую Елена выстраивала по кирпичику последние семь лет. Она ждала мужа из душа. Вечер обещал быть обыденным и теплым: обсуждение планов на отпуск, новый сериал и привычное чувство защищенности. Телефон Марка, оставленный на диване, коротко вибрировал...

Прямоугольник конверта, одиноко лежащий на столе, отозвался небывалой тоской в сердце и чудовищной догадкой: все-таки ушла, бросила. Он не любил неожиданных признаний, как и вообще всего неожиданного. Записка подтверждала, что жена все-таки ушла. Последующие дни стали для него кошмаром. Своим круглым детским почерком на ломаном русском Эстер писала: "Daniel я пошла в закс развести. Ты не сердис, можно будет если ты захочеш встречатся и быть хорошими друзьями. Я вижу, что я тебе тягостна. Daniel помни только что люблю также и даже сильнее...