– Корни отросли. Покрасилась бы, что ли. Олег сказал это от порога и прошёл в кухню, не разуваясь. Двадцать восемь лет он снимал ботинки в коридоре, а тут не стал. Я подняла его куртку со стула. Воротник за зиму засалился, надо было нести в чистку, и я вывернула карманы по привычке. Гайка. Две смятые салфетки. И чек. Ювелирный в торговом центре на Гагарина. Серьги золотые, с камнем в виде капли. Двадцать восьмое февраля, четырнадцать двадцать. До Восьмого марта оставалась неделя. Я сложила чек вчетверо и убрала в кошелёк, к пенсионному...

— Я никому не разрешал вывозить эту машину, — Сергей положил перед следователем телефон. — А здесь записано, будто я лично подтвердил заказ. И голос мой. Анна Лебедева прослушала запись. Мужчина назвался Сергеем, сообщил, что автомобиль можно забрать из гаражного кооператива, и подтвердил согласие владельца. На заднем плане работало радио, слышался металлический стук. Сергей сидел напротив, в рабочей куртке с масляными пятнами на рукавах, и недоумённо смотрел на экран. — Я в это время менял колодки...