За окном новенького «Майбаха» мелькал серый осенний Петербург, но внутри салона пахло дорогим парфюмом, натуральной кожей и… отчуждением. Елена сжимала в руках букет маленьких пушистых мимоз — любимых цветов ее двенадцатилетней дочери Сони. Она не видела детей три месяца, с тех самых пор, как её муж, строительный магнат Виктор Громов, выставил её из дома в одной пижаме, заблокировав счета и наняв лучших адвокатов города. Суд по определению места жительства детей был назначен на завтра, но сегодня Виктор милостиво разрешил «свидание» на нейтральной территории — в закрытом элитном гольф-клубе...

«Ябеда-корябеда, солёный огурец! Сахаром посыпана, никто тебя не ест!» Как же я злилась на Светку, на свою противную сестру-малявку! Если вчерашний день был похож на яркую, шуршащую конфетную обертку – солнечный, брызжущий смехом и ледяной озерной водой, то сегодняшний оказался серой, смятой бумажкой. Я всё-таки получила от мамы наказание. Самое несправедливое, какое только можно придумать в разгар лета. Не сиди дома, не читай книгу, не гоняй с мальчишками в «войнушку» – а иди… полоть грядки. Унизительно, скучно и жарко...