Сафин всегда был не просто теннисистом, он был явлением. Помню, как однажды на пресс-конференции он признался, что разбил 48 ракеток за год, и это не байка, а реальная статистика. Такая эмоциональность на корте делала его матчи непредсказуемыми. Ты никогда не знал, получишь ли гениальный удар или яркое сожаление после неудачного розыгрыша. В Мельбурне в 2002-м весь теннисный мир обсуждал не столько игру Марата, сколько его группу поддержки. Честно говоря, камеры показывали этих блондинок так часто, что я начал шутить с коллегами: «Похоже, мы снимаем не теннисный турнир, а конкурс красоты»...

Марат Сафин в интервью своей сестре Динаре и Анне Чакветадзе рассказал, как изменился тур с момента завершения его карьеры. В апреле прошлого года двукратный чемпион "Больших шлемов" стал тренером Андрея Рублёва. - Что первым бросилось в глаза после возвращения в тур? - Тяжело говорить, что стало лучше или хуже, потому что тогда было совершенно другое время. Прошло уже лет 15-16, поэтому изменилось очень многое. Сразу чувствуется, что в турниры вкладывают огромные деньги. Они выросли до невероятных масштабов...