План начал обрастать деталями с пугающей скоростью. Кухня превратилась в штаб. На крохотном столике появилась большая карта Санкт-Петербурга, которую Григорий Аркадьевич извлёк из недр комода в гостиной. На ней уже были отмечены синими кружками те самые аномальные точки, о которых говорил Аббадон: башня «Красного луча», сгоревший доходный дом, заброшенный коллектор. Начало тут... Предыдущая глава здесь... – Пять точек, – ворчливо проговорила Неля, водя над картой прозрачным пальцем. – И не абы каких...

Дом номер десять на Большой Садовой сегодня ассоциируется у москвичей скорее с «нехорошей квартирой», хотя за более чем вековую историю, кроме Булгакова, там успели пожить и побывать Анатолий Луначарский, Василий Суриков, Айседора Дункан и Фанни Каплан. Сейчас в доме почти не осталось жилых квартир. Большую его часть, там, где окна выходят на Садовое кольцо, занимают офисы, а в «нехорошей квартире» номер 50 открыт музей. Его сотрудники сумели собрать редкие документы, старые фотографии и, главное, воспоминания жителей о повседневной жизни дома...