– Вера, нам надо серьёзно поговорить, – сказал Игнат, холодно смотря на девушку. – Мы расстаёмся. Я поспешил с решением о совместном проживании, да и ребёнка этого я не хочу. Я ещё не нагулялся, чтобы становиться отцом! Так что, пожалуйста, не пиши мне, не звони мне. И не пытайся впутать меня в воспитание этого ребенка, у тебя все равно ничего не получится. У моих родителей есть деньги, связи... так что просто забудь обо мне. Вера молчала. Она смотрела на его лицо – ровное, гладкое, ни одной морщинки от напряжения, ни одной тени сомнения...

Наташа стояла посреди комнаты, прижимая к груди бархатную коробочку, и чувствовала, как подгибаются колени. За окном медленно падал первый снег, а в комнате было так тихо, что слышалось, как тикают старые часы на стене, что достались ей от бабушки. Она только что вернулась с кладбища. Одна. Без мужа. Дрожащими пальцами женщина открыла коробочку. Внутри, на атласной подушке цвета слоновой кости, лежали серьги — изящные, с маленькими жемчужинами, которые бабушка носила только по особым случаям. Наташа помнила их с детства...