Его принесли в клинику под вечер, когда я уже собиралась мыть инструменты и идти домой. Дверь хлопнула, и мужчина в куртке с чужого плеча молча поставил на стол переноску, будто она жгла ему руки. «Заберите. Мы не справляемся», - сказал он и посмотрел куда угодно, только не на меня. Внутри лежал рыжий кот. Крупный, с перебитыми в старых драках ушами и складочками на лбу, из-за которых у него было такое скорбное, обиженное выражение, будто весь мир перед ним в чём-то виноват. Задние лапы у него не двигались вовсе, он подтягивал их за собой, как ненужный груз...

— Ты ремень генератора третий раз за неделю подтягиваешь, Миша! — крикнула с крыльца Валерия Наумовна. — Думаешь, я ослепла на старости лет? Крутишься вокруг мотора, лишь бы в дом не заходить! Михаил застыл возле распахнутого капота старенького фургона. В пальцах блеснул ключ на четырнадцать. Под сапогами шуршала рыжая листва боярышника. Ветер с огородов тянул горьким дымом сожжённой ботвы. — Нормально тут всё с ремнём, — буркнул он, не поднимая головы. — На холодную свистел. Вот и подтянул малость...