Степан Андреевич добрался до снегохода и уже потянулся к ключу зажигания, когда за спиной стихло рычание. Семь волков, которые несколько минут не подпускали его к берегу, вдруг разом повернули головы к камышам. Крупный седой зверь со светлым пятном на груди стоял впереди остальных и смотрел не на человека, а куда-то в темноту. Потом раздался треск льда и короткий, жалобный звук. Так могла заскулить собака, попавшая в беду. Старик ещё не видел, что произошло, но впервые за всю эту страшную ночь почему-то отпустил ручку снегохода и сделал шаг обратно...

Медвежонок почти добрался до широкой полосы льда у берега. Ещё немного — и он оказался бы на мелководье, откуда до кустов было совсем близко. Но зверёк вдруг остановился, обернулся и пополз обратно, к затопленным ивам посреди реки. — Да куда ж ты, дурёха? — вырвалось у Степана. Льдина под малышом хрустнула. Он распластался на животе, переждал толчок и упрямо двинулся дальше. Фёдор, стоявший позади с лодочным канатом, потянул друга за рукав. — Степаныч, ты на другой берег посмотри. Потом будешь за медвежонком наблюдать...