— Значит, так, девочки и мальчики! — Тамара Игоревна подняла бокал с домашней вишневой наливкой, не дожидаясь, пока мой муж Андрей закончит разливать клюквенный морс. — Раз уж мы собрались по такому замечательному поводу, я хочу сразу расставить акценты, чтобы никто не сидел в неведении! Мы находились в отдельной кабинке ресторана, где отмечали мое тридцативосьмилетие. На столе стояли тарталетки с икрой, рулетики из баклажанов с ореховой пастой и мясная нарезка, к которой еще никто не успел притронуться...

Рука сама разгладила подол, хотя платье висело ровно. Так я разглаживаю скатерть, когда всё уже накрыто и делать больше нечего. Платье было синее, до колена, с длинным рукавом. Купили мы его в прошлую субботу с внучкой Ариной, и она сказала: «Ба, бери это, не думай». Я и не думала. Теперь оно висело на крючке в раздевалке фотостудии, а мои брюки и свитер висели на соседнем. На двери изнутри, на уровне лица, был приклеен лист под плёнкой. Крупно: «Правила студии». Ниже шесть строк мелким шрифтом...