Бронетранспортёр остановился у ворот госпиталя, и Валя, не дожидаясь, пока их откроют, и дежурный на КПП проверит документы, спрыгнула с брони и, придерживая сумку, в которой лежали плюшевый заяц и теперь уже два фиолетовых тапочка, побежала к хирургическому корпусу. Ветра не было, стояла сильная июльская жара, воздух был пыльным и казался тяжёлым пропитанным запахом пыли, но она почти не замечала этого. Внутри неё горело напряжение, смешанное с надеждой, и Парфёнова боялась, что если замедлится хоть на мгновение, то всё это исчезнет, развеется, как утренний туман...

Командир экипажа, крепкий мужчина лет сорока с обветренным лицом, сначала удивлённо посмотрел на неё, потом перевёл взгляд на дорожный знак. – Что там? – крикнул он в ответ. – От села, говорят, почти ничего не осталось. Да и опасно. Могут быть неразорвавшиеся снаряды, мины. Растяжки, опять же. Я бы без сапёров не советовал туда соваться, сестрёнка. – Я понимаю, – ответила Валя, не отводя от него глаз. – Но мне очень нужно. Пожалуйста. Это действительно важно. Я потом всё обязательно тебе объясню...