365 дней тишины: как странное завещание стало уроком Зачем немой дядя потребовал от неё год молчания? Год молчания. Ни слова. Ни звука. Иначе – всё уходит в благотворительность. Я перечитала строчку трижды. Потом ещё раз – уже вслух, будто звук собственного голоса мог изменить буквы на бумаге. Не изменил. – Вы поняли условие? – спросил нотариус. Я подняла глаза. Мужчина за столом смотрел на меня спокойно, без осуждения. За сорок, прямая спина, будто к лопаткам приставлена линейка. Говорил медленно, с паузами между фразами – так говорят люди, которые привыкли, что их слушают...

И вот, сквозь гул собственной крови в ушах, Соболев уловил другой звук. Сначала далёкий, низкий гудящий шум, больше похожий на ветер в горах. Но звук нарастал, становился осязаемым, материальным – глухое, тяжёлое биение лопастей где-то за тёмной стеной леса. Неожиданно стало понятно, что противник решился на крайнюю меру: чтобы спасти иностранного лётчика, направил в глубокий российский тыл вертолёт. Это было тем опаснее, что его могли в любой момент сбить дронами, но, судя по всему, кому-то захотелось пойти ва-банк...