– Лампу взял – вернись! – сказала Шура Рябова в окошко ламповой и подала молодому проходчику тяжёлую лампу с аккумулятором. – Есть вернуться, тётя Шура! – засмеялся парень, повесил аккумулятор на ремень и побежал догонять своих. Говорила она это каждому, кто уходил в смену, вот уже больше сорока лет. Раньше, по молодости, над ней посмеивались, а теперь привыкли и отвечали кто как. Старые проходчики просто кивали. Лёха Кривошеев всякий раз стучал по лампе ногтем, на удачу, как по дереву стучат. А почему ламповщица так говорит, на шахте знал каждый… По лампам здесь считали людей...

Когда он с серьезным лицом начинал читать свои знаменитые шутки, зал покатывался со смеху, а женщины млели и с восхищением смотрели на этого загадочного мужчину с приятными манерами. Но в личной жизни артисту приходилось больше страдать, чем смеяться. Костюм с иголочки, едва уловимый аромат парфюма, гладко выбритое лицо и уверенный, слегка равнодушный взгляд из-под затемненных очком - в этом был весь Аркадий Арканов. Он с детства мечтал лечить людей. Даже уйдя из медицины, не перестал это делать...