— Ты чужая в нашей дружной семье, — отрезала Антонина Петровна, аккуратно промокнув уголки губ льняной салфеткой. — И сколько бы ты ни старалась казаться ровней, кровь у тебя не та. Порода не та. Вера замерла с чашкой чая в руках. Фарфор приятно грел пальцы, но внутри всё мгновенно сковало колючим, злым холодом. — Порода? — переспросила Вера, глядя прямо в выцветшие, но всё ещё цепкие глаза свекрови. — Мы вроде бы не на выставке собак, Антонина Петровна. — Вот об этом я и говорю, — победно усмехнулась женщина, переглянувшись со своей дочерью Снежаной...

Утреннее чаепитие в доме Лидии Михайловны всегда был ритуалом, но сегодня он напоминал военный совет, где все были напряжены до предела. В центре круглого стола, покрытого накрахмаленной скатертью, лежал распечатанный буклет загородного парк-отеля. С глянцевой страницы улыбалась пара на фоне каскада из живых роз. — Две с половиной тысячи евро только за арку, — благоговейно прошептала Марина, листая буклет тонкими пальцами с безупречным маникюром. — А ещё кейтеринг, платье от бренда и кавер-группа...