– Ты после развода даже на съём не наскребёшь. Борислав сказал это негромко, между двумя тостами, и подвинул ко мне через стол солонку. Так он делает всегда, когда считает разговор законченным: толкает к человеку что-нибудь мелкое, как фишку на кон. Феликс с Богданом тут же очень внимательно занялись селёдкой. Я застегнула верхнюю пуговицу кофты. На кухне было душно, пахло жареным луком и его одеколоном, а мне почему-то стало зябко, как на остановке в ноябре. Заявление я подала одиннадцать дней назад...

Беззаконие девяностых годов научило людей одному простому правилу: плати и молчи, потому что страх стоит дешевле жизни. Когда на центральном рынке трое отмороженных рэкетиров переворачивают прилавок 72-летней бабушки, разбив ее товар, все замирают в ожидании расправы. Но старушка не плачет и не достает деньги. Она достает старый телефон и звонит сыну. Местные бандиты еще не знают, что этот звонок разбудит силу, по сравнению с которой их криминальная власть — лишь жалкая дворовая игра. Продавщица Марина с третьего ряда увидела все первой...