На надгробии Гарринчи недалеко от Рио-де-Жанейро выбиты слова: «Здесь покоится радость всего бразильского народа». Его считали величайшим мастером дриблинга, хотя одна его нога была заметно короче другой. Он вполне мог стать главным символом бразильского футбола вместо Пеле, но собственную судьбу разрушили алкоголь, беспорядочная личная жизнь и крайне невыгодные контракты. Пеле однажды признавался: «Мне отвратителен его образ жизни». Уже став национальным кумиром, Гарринча мог зайти в самый неприметный бар города, и буквально через несколько минут туда устремлялась огромная толпа поклонников...

В советском кино есть знаменитая сцена из фильма Шукшина «Печки-лавочки». Герой из глухой алтайской деревни разгадывает кроссворд и спрашивает: «Грузинская фамилия, 9 букв?». Ему отвечают: «Метревели». А он радостно восклицает: «Так Метревели — это и в Африке фамилия! Этого все знают». Это не просто киношная шутка. Это факт. Славу Метревели знали все — от московских профессоров до сибирских рабочих. В 60-е годы в СССР было много великих игроков, но Метревели занимал особое место. Он был «грузинским бразильцем», чья игра превращала футбол в искусство...