Утро двадцатой годовщины свадьбы пахло не розами и не дорогим парфюмом, а речным илом и застарелым запахом машинного масла. Елена стояла у окна, сжимая в руках чашку остывшего кофе, и смотрела, как её муж, Андрей, азартно заталкивает в багажник внедорожника рыболовные снасти. Он не забыл. Это было бы слишком просто. Он подошел к ней десять минут назад, поцеловал в макушку, пахнущую шампунем, и буднично произнес: — Лен, ну ты же понимаешь. У Пашки юбилейный выезд, вся банда в сборе. Раз в году такое бывает! Мы завтра вернемся, и отметим по-нормальному...

Надя стояла на стремянке, пытаясь дотянуться до верхней полки антресоли. В родительской квартире пахло пылью и старыми газетами — специфический запах застоя, который не выветривался даже при открытых окнах. — Надюш, ну ты там скоро? — голос матери, Ирины Петровны, доносился из гостиной. — Юлечка звонила, они с мужем заедут вечером, надо бы стол накрыть. Ты в магазин успеешь? Надя вытерла испарину со лба. Ей было сорок. Она работала начальником планового отдела на заводе, руководила коллективом в тридцать человек, но здесь, в родительской «трешке», мгновенно превращалась в подай-принеси...