Гюстаф и Анна спускались с горы в двухколёсном шарабане. Видавшая виды повозка подпрыгивала на каменистой дороге. Еле передвигающий копыта осёл недовольно прядал ушами от скрипа несмазанных колёс. — Хошь бы не сшдох, пока не доберёмшя до города, — прошамкал старик. Его дрожащие морщинистые руки вцепились в бесполезно провисшие вожжи. — Не сдохнет волей Великих, — прокряхтела Анна, безуспешно пытаясь поудобнее примостить на деревянной скамье свой тощий зад. Одной рукой старуха прижимала к себе узелок с провиантом, другой держалась за борт раскачивающегося шарабана...

Осень в деревне пахла иначе, чем лето. Летом воздух был густым от аромата скошенной травы, медовых сот на пасеке у дьяка и парного молока, которым торговала Марфа на базаре. А сейчас он стал прозрачным, звенящим, как лезвие ножа...