– Алён, я не ослышался? – Глеб отодвинул чашку с недопитым латте так резко, что немного пролил на блюдце, и уставился на неё поверх очков в тонкой золотистой оправе. – Ты серьёзно сейчас говоришь? Беременна? От меня? Алёна спокойно смотрела, как он занервничал. Ей даже немного смешно стало от того, как быстро слетела с него уверенная в себе оболочка сорокапятилетнего успешного архитектора, обнажив растерянного мальчишку, который совершенно не знает, куда девать руки и как строить фразы. – От тебя, Глеб, от тебя, – она отпила свой капучино...

— Да не ори ты, мама! Я проверял, она в магазине, ещё минимум полчаса будет в очередях толкаться. — А я тебе говорю, тише надо! — глухой, дребезжащий голос свекрови доносился из-за запертой двери ванной комнаты. — Такие дела в полный голос не обсуждают. Квартира-то точно на тебе? Проверил документы? — На мне, на ком ещё, — в голосе мужа, обычно мягком и покладистом, сейчас звенела раздражённая уверенность. — Маринкина доля там только на бумаге была, пока мы в браке. А теперь всё, чистая сделка. Покупатель задаток уже внёс...