Валентина Егоровна обижалась ровно сорок три дня. На сорок четвёртый она позвонила. Не Федору — Лизе. Та как раз вынимала из духовки противень с эклерами, когда на экране высветился незнакомый номер. Она сняла перчатку, вытерла руки о фартук. — Алло? — Это я, — сказала Валентина Егоровна так, будто они разговаривали вчера. Лиза молча ждала. — Мне нужна твоя помощь, — голос ее звучал глухо, будто каждое слово давалось ей с усилием. — Только не вздумай отказывать из-за... из-за всего этого. — Я слушаю, — сказала Лиза...

Холодный октябрьский ветер хлестал Анну по лицу, но она не замечала холода. В руках она бережно сжимала пакет, от которого исходило уютное, домашнее тепло. Внутри, завернутые в несколько слоев фольги, лежали те самые беляши — с хрустящей корочкой, сочные, приготовленные по особому рецепту её бабушки. Анна встала в пять утра, чтобы успеть замесить тесто и обжарить начинку до того, как отправится на свою смену в кондитерский цех. Она видела, как её дочь, Кристина, стоит в кругу одноклассников у главного входа в элитную гимназию...