— Артем, глянь, у тебя в третьей колонке формула поехала. Ты в прошлый раз вроде по-другому сводил, нет? — спросила Настя, не отрываясь от своего монитора, и, помолчав, добавила: — Или у нас опять методичку поменяли, а я пропустила. Артем, сидевший через два стола от нее, поднял голову, прищурился на свой экран, затем развернул кресло к Насте и покачал головой. — Методичка старая, формула моя, — сказал он. — Я в прошлый раз эксперимента ради новую схему попробовал, а потом вернул как было. Не пугайся, я тебя не подсиживаю...

Вы даже не подозреваете, насколько глубоко ваш враг охвачен ледяным, липким, животным ужасом прямо в эту самую секунду, когда вы читаете эти строки. Потому что то, что вы сделали, — ваша чистка, ваша обратка, ваш сознательный, жёсткий, беспощадный удар в ответ, — это не просто «работа». Это было землетрясение в их хрупком, лживом мире. Это было цунами, которое смыло все их построенные иллюзии о вашей слабости. Они увидели это. Они почувствовали кожей, костями, каждым нервным окончанием. Они увидели...