Галина случайно услышала разговор свёкра с мужем. Одна фраза перевернула всё, что она знала о своей семье. И о себе самой. Галина услышала всё случайно. Она шла из ванной в спальню, босиком по холодному ламинату, и остановилась в коридоре, потому что Костя говорил по телефону на кухне. Дверь была приоткрыта. Голос свёкра в динамике звучал так отчётливо, будто Геннадий Павлович сидел за столом рядом. Она не собиралась подслушивать. Просто замерла, как замирают, когда слышат своё имя. - Ты мне скажи честно, Костян...

Дальняя поездка в советском поезде начиналась не с гудка и даже не с проверки билета. Она начиналась с того момента, когда на столике появлялась первая вещь из домашней сумки. Вагон ещё пах краской, пылью и бельём. За окном медленно уходила платформа. А незнакомые люди уже становились соседями на сутки, а иногда и на несколько дней. Он звякал о столик, когда поезд входил в поворот. Тяжёлый, с ручкой, иногда с кремлёвской башней или знакомым гербом, подстаканник превращал простой чай в главный ритуал дороги...