- Ася! Я не пойму, ты что, совсем уже? - Петрович швырнул вилку на стол. Она звякнула о край тарелки и отлетела куда-то под холодильник. - Я же русским языком тебе объяснял, никакого сливочного масла в кашу класть ни в коем случае нельзя! Или ты хочешь, чтобы Васька на ринге отдал богу душу? Петрович был плотного телосложения, с красной шеей. Он всегда ходил в майке, которая когда-то была белой, а теперь приобрела цвет несвежего белья. Удивительно, но ровно год назад я не знала о его существовании...

Звонок раздался, когда Алёна уже взялась за ручку двери, одетая в чёрное узкое платье. Игорь стоял сзади, дыша ей в затылок нетерпением и дорогим парфюмом. Билеты в оперу, на премьеру, которую он с трудом достал, лежали в его кармане. Они опаздывали, и это приводило Игоря в тихую ярость. – Ален, я не намерен слушать первый акт из фойе, — психовал муж. — Не отвечай на звонок. Но Алёна уже поднесла аппарат к уху, и долгожданный поход в оперу отошел за второй план. Голос отца в трубке звучал, как сипящий шёпот...