— Записывай адрес. Приедут в субботу, — голос Ольги Павловны звучал ровно, деловито, как будто речь шла о доставке мебели. Настя опустила телефон и несколько секунд смотрела в окно. За стеклом февраль гнал по двору сухой снег, и берёза у забора раскачивалась на ветру, как живая. — Чей адрес? — наконец спросила она. — Твой, чей же ещё. Ангелина с детьми будет жить у вас. Это не обсуждается. Настя почувствовала, как что-то сжалось в груди. Не боль — скорее то ощущение, когда понимаешь, что разговор уже закончился раньше, чем ты успела в нём поучаствовать...

Раиса Павловна всегда считала себя женщиной решительной. В шестьдесят два года, глядя на себя в зеркало, она видела не просто бабушку с седыми прядями в волосах, а статную даму с огоньком в глазах. Всю жизнь она проработала старшим экономистом в совхозе, привыкла считать и планировать, а после выхода на пенсию это умение никуда не делось. План на старость у нее был прост: не киснуть. Когда Николай Иванович, вдовец из соседней деревни Горелово, начал оказывать ей знаки внимания на рынке, а потом...