«В свое время, помнится, пошел по Москве сенсационный слух: мол, в дубле «Спартака» прогрессирует будущий Пеле, тайное оружие Тарасовки, африканец, который творит с мячом чудеса», — писал в своих мемуарах легендарный Константин Бесков. Неплохая такая затравочка под текст, да? Герой этого текста — Джеймс Провенсал. Темнокожий гражданин СССР и за дубль красно-белых играл, и с Федором Черенковым раздевалку делил. Но за основу москвичей так и не сыграл. А на его дальнейший прогресс повлиял целый спектр проблем: то ли расизм, то ли нежелание связывать свою жизнь с футболом...

Представьте себе жаркий вечер в Буэнос-Айресе. Воздух дрожит от запаха жарящегося асадо, из открытых окон старых баров «бодег» доносится надрывный плач бандонеона, а на экранах телевизоров бьется сердце нации — сборная Аргентины по футболу. Вы смотрите на поле и видите одиннадцать бледнолицых идолов. Лионель Месси с лицом каталонского рыбака, Хулиан Альварес со взглядом испанского конкистадора, Энцо Фернандес... Стоп. Где-то здесь должен быть тот самый парень, которого мы привыкли видеть в любой другой топовой сборной мира — темнокожий атлет, разрывающий фланг или цементирующий центр поля...