Звук ключа в замочной скважине всегда был для Кати сигналом к радости. Пять лет брака приучили её к ритуалу: разогреть ужин, поправить диванную подушку, сменить домашний халат на опрятное платье и улыбнуться. Олег любил порядок. Олег любил послушание. Но сегодня ключ повернулся с каким-то металлическим лязгом, предвещающим беду. Олег вошел в квартиру, не снимая пальто. Его взгляд, обычно снисходительно-холодный, сегодня горел лихорадочным блеском. За его спиной, в дверном проеме, Катя заметила тень...

Когда Анна впервые переступила порог квартиры свекрови, ее охватило чувство, похожее на тошноту. Не от запаха старости — воска, лекарств и пыли, — а от понимания, что теперь это станет частью ее жизни. Ирина Петровна, маленькая, сухая женщина с цепкими птичьими глазками, встретила ее словами: — Ну, заходи, показывай, на что меня мой сынок променял. Олег, муж Анны, только покраснел и пробормотал: — Мама, ну хватит. В тот день, восемь лет назад, тон их отношений был задан. Анна была не желанной невесткой, а похитительницей единственного сына, хотя «единственного» — было громко сказано...