Четверг. Полина уснула, Олег смотрел хоккей в комнате, а я сидела на кухне с телефоном и стопкой квитанций. Впервые за пятнадцать лет я решила сложить всё до копейки. Ипотека за нашу двушку в Черниковке: двадцать семь четыреста. Коммуналка с газом: девять тысяч. Школа, продлёнка, кружок рисования, зимние сапоги, из которых Полина выросла за одну зиму. Проезд. Продукты, на которые у нас уходит двадцать четыре тысячи, если не брать ничего лишнего. Вышло семьдесят пять в месяц. Мой оклад в салоне сорок две, с процентом от абонементов набегает около шестидесяти, когда везёт...

История советского хоккея написана золотыми буквами побед на чемпионатах мира и Олимпийских играх, но за блеском этих медалей скрывалась изнанка жестокой системы. Во главе этой машины стоял Виктор Тихонов — тренер-диктатор, чье имя стало синонимом абсолютной победы и одновременно безжалостного отношения к человеческим судьбам. Жесткий, бескомпромиссный авторитаризм Тихонова позволял удерживать сборную СССР на вершине десятилетиями, но он же приводил к сломанным карьерам тех, кто осмеливался иметь собственное мнение или не вписывался в его тактические лекала...