Этот последний год, прошедший в холодной вражде и взаимных упреках, вконец его измотал. Что ему делать, он совершенно не представлял. Запутался окончательно. При воспоминании о Кате его сердце сжалось. Катюша еще в феврале ушла от мужа, а он все медлил: жена вот-вот должна была родить. Поблекшее лицо Гаянэ, искаженное гримасой недоумения и детской обиды, вдруг встало у него перед глазами, заставив Евгения Львовича поморщиться. Если жена потребует объяснений, он может не сдержаться. Ему нужно уйти из дома, проветриться, отогнать от себя неотступные мысли, иначе он просто сойдет с ума...

Беременная Лера стояла посреди коридора и, тяжело вздохнув, погладила свой внушительный, уже сильно округлившийся живот. Малыш внутри словно почувствовал прикосновение матери и ответил уверенным толчком. — Снова пинается, наш футболист, — с нежностью в голосе сказала она, обращаясь к мужу, сидевшему в кресле. Олег даже не поднял головы. Он сидел, уткнувшись в телефон, и пальцы его бегали по экрану с невероятной скоростью. На губах мужчины блуждала глуповатая, мечтательная улыбка, которую Лера давно не видела обращенной к себе...