Зина всегда знала, что вода камень точит. Ей стукнуло пятьдесят четыре, мужу её, Виктору столько же. И за тридцать лет совместной жизни они срослись, как два дерева, посаженные слишком близко: корнями переплелись намертво, а кроны у каждого своя. И то, что в кроне Виктора завелась какая-то гнилая ветка, Зинаида учуяла сразу. Не было ни истерик, ни ночных допросов с пристрастием, потому что Зинаида Максимовна Шелест, в девичестве Громова, держала спину прямо с той самой минуты, как много лет назад, беременная первенцем, стояла за прилавком их первой палатки на Центральном рынке...

Марина стояла у окна в коридоре школы, сжимая в пальцах телефон, и смотрела на пустой двор, где ветер гонял по асфальту сухие листья. А в голове у нее билась мысль — ну почему, почему каждый раз, когда ты пытаешься защитить своего ребенка, ты автоматически становишься истеричкой, скандалисткой, яжматерью, которая слишком близко к сердцу воспринимает обычные детские игры. Она уже третий раз за последние две недели приезжала в школу посреди рабочего дня. Отпрашиваясь у начальника, который кривил...

Кирилл сидел за рулем своего автомобиля и гнал вперед на бешеной скорости. Он никогда раньше не нарушал правил дорожного движения и не лихачил на дорогах. Однако сегодня с ним произошло то, что разрушило его жизнь. Поэтому мужчина не контролировал свои действия. - Катюха, ну как ты могла, - прошептал Кирилл, глядя впереди себя, - я же и подумать не мог… Да, Кирилл никогда не подозревал ни в чем дурном свою супругу. Хотя теперь он понимал, что тревожных звоночков было очень много. Телефон жены дома всегда стоял на беззвучном режиме, а Катя после долгих лет брака вдруг расцвела...