Ольга поняла, что брак закончился, не когда Вадим собрал чемодан, а когда он начал делить ложки. — Этот набор мама дарила на свадьбу, — бубнил он, заворачивая мельхиор в газету. — А мультиварку я покупал с премии. Тебе оставлю старый утюг, он все равно барахлит. Ольга сидела на табурете и смотрела на пустую стену, где еще вчера висел телевизор. Вадим снял его вместе с кронштейном, оставив четыре уродливые дырки в обоях. Семь лет жизни уместились в три коробки и два клетчатых баула. — Дом выставляем на продажу, — бросил он, застегивая куртку...

Услышав слова бабушки, Вера замерла. Если говорить откровенно, то женщина даже не поняла их смысл. — Что? — переспросила Вера. — Что ты сказала? — Я говорю, что твою маму положили в хоспис, — Вера почувствовала, что Нина Федоровна еле сдерживает себя, чтобы не расплакаться. — Уже никто ни чем помочь не может — метастазы по всему телу. Вера, ты понимаешь, что это значит? Лиза уже больше никогда не выйдет из хосписа. — С чего ты это взяла? — поинтересовалась молодая женщина. — Иногда врачи отправляют туда пациента, чтобы восстановиться после химии...