– Ты только не обижайся, ладно? – Лиза смотрела не на Егора, а куда – то в сторону, помешивая трубочкой лимонад в своем стакане. – Ты классный, правда. Просто я на каблуках не смогу с тобой ходить, да и вообще... Что там скрывалось под странным «вообще» уточнять Елизавета не стала. Просто встала, одернула юбку, и улыбнулась, правда, снова не Егору, а в пустоту. – Пока? Егор просто кивнул в ответ, сунул купюру под свой стакан, рассчитавшись за двоих, и пошёл к выходу уже не оглядываясь. А смысл? Насильно мил не будешь...

На третьем этаже типовой панельки дверь открыла незнакомая девушка с портновскими ножницами на шнурке и спросила, кому передать раскроенные чехлы. Римма Романовна замерла на площадке с брезентовой сумкой, где в газетных свертках глухо позвякивали банки с маринованными кабачками и лечо. Из коридора за спиной незнакомки тянуло не свежими пирогами и не книжной пылью, а едким синтетическим ворсом и машинным маслом. - Мне Полину, - сказала Римма Романовна, не опуская сумку на затоптанный половичок. - Она здесь живет...