— У Николаева нет никакой жены, женщина, не морочьте мне голову и не создавайте очередь, — охранник в строгом черном костюме посмотрел на Людмилу так, словно перед ним было пустое место, а не живой человек. Людмила замерла, прижимая к груди маленькую сумочку, которую ей одолжила сестра Лера. В ушах зашумело, а слова мужчины ударили больнее, чем резкий декабрьский ветер, пробиравшийся под легкое пальто. Она ведь точно знала, что Андрей здесь, внутри этого сияющего огнями ресторана, где гремела музыка и звенели бокалы...

– Прежде чем мы уедем отсюда, могу ли я сделать один-единственный телефонный звонок? – осведомилась Александра Максимовна, и голос её прозвучал подчёркнуто ровно, с той безупречной интонацией, свойственной лишь представителям отечественной интеллигенции. – Только в одном случае: если вы решитесь позвонить своему адвокату. Других вариантов я вам предложить не могу, – отрезала следователь, не отрывая взгляда от задержанной. Ей даже стало интересно, откуда это у простой дачницы собственный адвокат...