Покупатель постучал по крылу и спросил, почему продаю. Я честно ответил: жена в ней изменила. Он кивнул, как будто это пункт из диагностической карты, и сбил ещё десять тысяч. Звали покупателя Рустам, машину он брал сыну-студенту. Мужик оказался понимающий. А началось всё вот как. Машина у меня была «Октавия» семнадцатого года, серая, сто сорок тысяч пробега. Для Екатеринбурга машина не роскошь, а способ не сойти с ума: я живу на Уралмаше, работаю инженером-наладчиком, объекты по всей области, от Первоуральска до Каменска...

Туфли Ростислав нашёл случайно. Он лез на антресоль за банкой гречки, задел плечом коробку, и она поехала на него углом, и он поймал её грудью, прижал к стремянке. Коробка была обувная, старая, с обтрёпанными углами, перетянутая бельевой резинкой, и когда он спустил её вниз, на кухонный стол, резинка лопнула сама, будто сорок лет ждала, чтобы лопнуть именно сейчас. Внутри, в пожелтевшей бумаге, лежали туфли. Женские, на каблуке, серебристо-бежевые, атлас на носках протёрся до основы, ремешок с крохотной пряжкой, каблук стоптан набок...