Миллиардер швырял в сиделок книги, пока одна деревенская девушка не ответила ему вопросом на вопрос. Он крикнул «Убирайся, что смотришь?», а она спокойно спросила «В коридор или совсем из дома?» Ноябрь в этом году выдался на редкость мерзким. Дождь шёл третьи сутки подряд, не сильный, но упрямый, как сборщик налогов. Он размывал остатки снега, превращал дорожки в грязное месиво и заставлял даже самых стойких людей сидеть дома. В особняке Вельяминова, стоящем на холме в тридцати километрах от Москвы, погода ощущалась особенно остро...

— Не обижайся, но твоя жизнь — лучший повод чувствовать себя счастливой. Алла сказала это в прихожей, когда я уже наматывала шарф. Сказала тепло, с той улыбкой, с какой протягивают приятное. Будто подарок вручила и ждёт, что я обрадуюсь. Я замерла с концом шарфа в руке. От меня всё ещё пахло ванилью — я с семи утра собирала торт для её Полины: три яруса, кремовые ленты по бокам, живые ягоды сверху. Везла через полгорода, держала коробку на коленях на каждом светофоре, чтобы верхний ярус не поехал вбок на повороте...