— Только попробуй привести её сюда ещё раз! — Валентина Петровна швырнула телефон на диван так, что тот отскочил и грохнулся на пол. — Слышишь меня, Егор? Сын стоял в дверях своей комнаты, сжав челюсти...

Подумал ли кто о бедных овечках, которые вдруг (ну как вдруг - в Рождество, но овечки не знают) остались без пастухов? А вот Ульрих Хуб подумал, и даже целую историю написал. Овца с зубным протезом, овца с косым пробором, овца в шапке, овца в гипсе – каждая по отдельности и все вместе демонстрируют такие чудеса бестолковости, что слёзы выступают от смеха. Они совсем не умеют ни договариваться, ни действовать сообща, и идут не зная куда: по слухам, где-то родился какой-то младенец, из-за которого случился большой сыр-бор...